В XIX веке в Европе самым непристойным, а потому и самым желанным танцем был вальс. К концу столетия однообразное кружение в обнимку наскучило, и на смену ему пришло искушение куда более изысканное -- танго, апофеоз страсти, чередование бесконечных притяжений и отталкиваний. Придумали его мужчины. В начале прошлого века в рабочих кварталах Аргентины, где на 30 пар мужских ботинок встречались только две женские туфельки (на левую и на правую ножку), мужчины подолгу учились танцевать друг с другом. Ловкость в танце означала победу в сражении за внимание представительниц прекрасного пола.
Нынешняя демографическая ситуация отбросила все страстные танцы на задворки культуры. Только танго оказалось сильнее нас самих. Оно выжило, но перестало интересоваться нами. Его причудливые трансформации можно рассмотреть на примере альбома Lunatico коллектива Gotan Project. Музыканты, играющие в составе группы, уже с десяток лет заняты приготовлением любовного зелья, замешанного на ритмах танго. Под эту музыку сложно танцевать (по крайней мере, танго), но легко влюбляться и влюблять. Впрочем, от начала и до конца альбома не покидает ощущение, что все это происходит во сне, в грезах -- потому мечтать можно о ком угодно.
Зачем слушать: чтобы испытать погружение в реку страстных грез.

Производственная готика
Gary Numan. "Jagged", 2006.
Купить удалось за 40 грн.

Считается, что именно Гари Ньюмен (по паспорту Гари Энтони Джеймс Вебб) -- основатель электропопа. Говорят, что это он завел моду на музыкальную готику и стиль "индастриэл". И еще много чего другого приписывают этому странному музыканту, выпустившему уже 17 альбомов. Почему странному? Гари сам тщательно лелеет этот образ. Недавно он даже на всякий случай сделал официальное заявление, что страдает легкой формой синдрома Аспергера (отличительные особенности "заболевания" -- повышенная чувствительность и некоторые странности в поведении). Неуемная страсть к самоисследованию, видимо, и толкает его к творчеству.
С подобной дотошностью Гари исследует и звук. Он признается, что тратит несколько месяцев в году только на изобретение новых звучаний. В основном получаются разные скрипы, скрежеты и другие "заводские" звуки. Потом на них накладываются вычурные гармонические последовательности и в завершение -- парящий под куполом загадочно-приторможенный голос Гари Ньюмена. Готовые композиции -- это "готика и индастриэл" в одном лице. Представьте себе такой "сюр": какой-нибудь металлургический завод, укрывшийся в подвале старинного замка, и все рабочие -- Алены Делоны в черных плащах, с накрашенными глазками и телосложением, как у Аполлона.
Зачем слушать: чтобы узнать, как поют металлообрабатывающие инструменты.

Повесть о почти живых
Святослав Лунев. Para Pacem -- Para Bellum, 2006.
Купить удалось за 20 грн.

Это первый диск киевлянина Святослава Лунева, хорошо известного как завсегдатаям филармонии, так и киноманам. Он -- автор музыки к документальным фильмам "Своя доля. Сон", "Чернобыль" и многим другим. Потому альбом -- не знакомство с композитором, а лишь подтверждение того, как мало интересуются рекординговые компании своими соотечественниками. "Para Pacem -- Para Bellum" (что в переводе с латыни означает "хочешь мира -- готовься к войне") по жанру можно определить как электроакустическую мессу. От традиционного реквиема она отличается не только инструментальным составом, но и местом исполнения: не в католическом храме, а в душе человека. А потому умирать и возрождаться -- личное дело каждого слушателя.
Лунев, во всех интервью заявляющий, что его главное требование к музыке -- способность потрясать, не отступает от своих постулатов. Слушатель должен не только осмыслить, но и пережить парадоксальные антитезы: хочешь мира -- готовься к войне, хочешь жить -- вначале научись умирать. А потому жаждущий познать истину должен вместить в себя эти противоположности. То же осуществляется и в музыке: каждый новый трек -- переосмысление предыдущего тематизма, а весь альбом -- единый музыкальный лабиринт.
Зачем слушать: чтобы потренироваться в смерти и возрождении.