За последние четыре года европейский бизнес Freedom Holding Corp. существенно вырос. Одновременно с этим украинское подразделение холдинга почти все это время остается под санкциями СНБО, несмотря на утверждения руководства о выполнении необходимых условий для их снятия.
Мы поговорили с CEO Freedom Holding Corp. Тимуром Турловым о том, как изменилась стратегия компании после 2022 года, почему Европа остается приоритетным рынком, верит ли он в восстановление Украины и каким видит будущее региона после войны.
— За последние 4 года геополитика стала одним из ключевых факторов для мирового бизнеса. Как изменилось ваше отношение к рискам в восточноевропейском регионе?
Наверное, главное изменение — я стал более реалистичным. До 2022 года я верил, что такая война невозможна, неправильна, иррациональна и находится вне всех норм морали. В самом ее начале мне казалось, что столь разрушительная война не может продолжаться долго. Сегодня очевидно, что подобное способно длиться годами.
Я осуждаю войну России против Украины с первого дня. Это колоссальная ошибка, которая принесла сотни тысяч смертей и разрушила доверие между двумя, прежде близкими народами. Это катастрофа с точки зрения международного права и человеческих ценностей, которой нет оправдания.
Каждый день в Украине — это испытание и потери для людей, которые ничего не сделали, чтобы это заслужить. Здесь живут мои друзья и коллеги, отсюда родом мой дед. Я провел здесь много месяцев, и мне очень больно видеть, что сейчас происходит. Но я верю в огромный потенциал страны, талант людей, которые здесь живут, творят и работают, умеют выносить даже самые сложные испытания.
— Санкции против «Фридом Финанс Украина» и лично против вас действуют почти четыре года. Это вас беспокоит или вы уже смирились?
Конечно, беспокоит. И, если честно, оказаться в одном списке со спонсорами войны мне просто по-человечески неприятно.
Моя позиция с первого дня была четкой и однозначной. Я сделал свой выбор и подтвердил его конкретными действиями еще до введения санкций. Я хочу быть в списках тех, кто инвестирует и создает, а не тех, кто разрушает. Поэтому нынешняя ситуация вызывает удивление и закономерные вопросы у людей, которые хорошо знают мою позицию.
Когда санкции были введены в 2022 году, я думал, что речь идет о недоразумении, которое удастся быстро устранить, прежде всего потому, что от этой ситуации пострадали наши клиенты. Какого-то значительного капитала — ни моего личного, ни холдинга — в Украине не было. Основными инвестициями были люди, бренд, технологии и развитие бизнеса. При этом, еще за несколько месяцев до введения санкций я отказался от российского гражданства, а Freedom Holding принял решение полностью покинуть российский рынок и продать бизнес в России.
Сегодня я не могу сказать, когда и будут ли сняты санкции, но сам факт их введения никак не изменил моего отношения к Украине, ее людям или нашей благотворительной деятельности. Мы помогали до введения санкций, продолжали помогать после и делаем это сейчас, потому что хотим поддержать людей, в жизнь которых пришла война. Я продолжаю диалог с государственными органами Украины и рассчитываю, что в конечном итоге эта ситуация получит объективную и справедливую оценку.
— После выхода с российского рынка Центральная Азия и Европа стали ключевыми приоритетами развития Freedom Holding. Следите ли вы за судьбой проданного российского бизнеса? И оправдала ли себя переориентация на европейский рынок?
Нет, я не слежу за развитием проданного бизнеса и никак на него не влияю. После завершения сделки у нас не осталось никаких корпоративных связей с российским рынком. С весны 2022 года я ни разу не был в России. С Максимом Повалишиным, который был одним из основателей холдинга, и выкупил российский бизнес в 2022 году, я практически не общаюсь. Когда мы заключали договоры, мы осознанно не предусматривали никаких опционов на выкуп активов. У каждого сегодня свой путь.
Что касается Европы, то я считаю, что стратегия полностью себя оправдала. Сегодня в регионе мы обслуживаем более 600 тысяч клиентов. При этом наш рост был органическим. Мы не покупали существующие европейские платформы и не строили бизнес за счет крупных сделок. Клиенты приходили потому, что им были нужны простой доступ к мировым фондовым рынкам, современное приложение и качественный сервис.
— Но останется ли Freedom только брокером в Европе?
Мы постепенно движемся к более широкой финансовой экосистеме, используя опыт запуска нашего Freedom SuperApp. Это приложение стало самым скачиваемым в Казахстане в 2025 году и объединяет банковские услуги, платежи, инвестиции, страхование и лайфстайл-услуги в пределах одного аккаунта.
Freedom Holding Corp. сегодня — это экосистема из многих направлений бизнеса, и брокерская деятельность — это лишь одна из ее частей.
— На днях вышла новость о приобретении холдингом банка в Турции, чуть ранее были новости про возможное развитие банка “Фридом” во Франции. Какова вероятность того, что вы вложитесь в покупку украинского банка в будущем?
Я убежден, что цифровая экосистема, которую мы сегодня создаем в Казахстане вместе с нашими международными партнерами, может быть востребована и в Украине. Это не только цифровой банк, но и цифровая ипотека, онлайн-финансирование малого и среднего бизнеса, страховые сервисы на основе больших данных, телекоммуникационная инфраструктура и современные центры обработки данных — то есть полноценная финансово-технологическая экосистема.
Если нам удастся вернуться на украинский рынок, мы видим колоссальный потенциал для инвестиций в течение нескольких ближайших лет, используя накопленный опыт, лучшие практики и технологические решения, которые уже доказали свою эффективность в Казахстане. При этом я уверен, что это будет обмен опытом в обе стороны. Украинская команда могла бы не только использовать наши наработки, но и существенно усилить продукты и сервисы собственными идеями и инновациями.
— Вы оптимист по Украине или это деловой расчет?
Безусловно, я оптимист. Я верю, что даже если страна теряет часть инфраструктуры, в современном мире всегда есть возможность быстро наверстать упущенное, если сохраняются человеческий капитал, единство и вера в будущее. Вера сама по себе способна творить чудеса и кому, как украинцам, об этом не знать.
С начала полномасштабной войны вопрос брокерского бизнеса с ценными бумагами в Украине для нас отошел на второй план. В первые месяцы мы были сосредоточены на безопасности людей: организовали релокацию сотрудников в страны ЕС и Казахстан, делали все возможное, чтобы выполнить обязательства перед клиентами, и одновременно включились в гуманитарную помощь.
С 2022 года мы поддерживаем проекты, которые помогают людям и укрепляют гражданскую инфраструктуру. И продолжаем эту работу сегодня, потому что понимаем: спустя несколько лет после начала войны потребность в такой поддержке остается высокой. А может быть, и особенно высокой.
Для нас это не просто благотворительность. Это вклад в человеческий капитал и инфраструктуру будущего. Именно поэтому я сохраняю оптимизм. Я верю, что после окончания войны Украина будет восстанавливаться, а бизнес станет одним из двигателей этого процесса. И мы хотим быть его частью.
— Какие конкретные благотворительные проекты реализует Freedom?
С самого начала мы сфокусировались на проектах, которые имеют долгосрочное значение. Сотрудничаем с Help Ukraine Center, фандрайзинговой платформой UNITED24, Superhumans Center, фондами «Твоя опора», «Дети Героев», перечислив на их счета и счета других украинских благотворительных фондов свыше 14 млн евро.
В образовании — восстановили и модернизировали 30 школьных укрытий, оборудовав каждое вентиляцией, отоплением и учебными материалами. Созданный нами CLUST Space в КПИ имени Сикорского — это первое в Украине цифровое укрытие с коворкингом, где одновременно могут работать и учиться 500 человек.
В медицине закупили оборудование для детских больниц в Киеве, Днепре и Николаеве, профинансировали реанимобили для прифронтовых районов, потому что знаем, что каждый час спасает жизни. Финансово участвовали в проекте по восстановлению разрушенной обстрелами системы водоснабжения в Николаеве. Среди других инициатив — поддержка семей с детьми, которые потеряли родителей, закупка гуманитарной помощи.
— Какие основные риски в восстановлении Украины вы видите, как бизнесмен?
Главный риск, о котором говорят многие — это отток человеческого капитала. Многие молодые специалисты уехали в Европу и США, и вернуть их будет непросто. Но если Украина создаст условия для развития экономики и бизнеса, многие захотят вернуться. Мы это видели внутри компании: многие сотрудники, несмотря на наши предложения переехать работать в Европу, приняли решение остаться в Украине.
При этом я считаю, что масштаб этого риска часто переоценивают. В современном мире люди становятся гораздо мобильнее. Многие получают образование или опыт работы за рубежом, но сохраняют свою идентичность, связи со страной и желание быть полезными ей. Очень вероятно, что именно эти люди еще сыграют огромную роль в евроинтеграции и экономическом восстановлении Украины в ближайшие годы.
Второй риск — сохранение геополитической неопределенности. Даже после окончания войны инвесторы будут внимательно оценивать долгосрочные риски региона, а напряженность может оставаться годами. Но именно в такие периоды нередко появляются лучшие возможности. Более низкая конкуренция и высокий спрос на новые решения создают условия для появления действительно крупных компаний.
И наконец, Украине важно не пытаться восстановить экономику в том виде, какой она была до 2022 года. Ей нужна полная модернизация, интеграция в европейские структуры не только как сырьевой поставщик, а как технологический партнер. И, на мой взгляд, все необходимые предпосылки для этого уже существуют.
Я хорошо вижу, как такой подход работает в Казахстане. Страна последовательно инвестирует в образование, развитие человеческого капитала и предпринимательства внутри и за границей, создает условия для технологического бизнеса и привлечения инвестиций. Это уже отражается на темпах роста экономики — в 2025 году мы впервые обогнали Россию по ВВП, и растем в темпе 5-6%, когда мир находится на 2-3%. На мой взгляд, именно такие долгосрочные инвестиции определяют конкурентоспособность государства через десять или двадцать лет.
— В конце концов, какой главный урок вы извлекли за последние пару лет?
Наверное, их два.
Первый — геополитика, к сожалению, оказывается сильнее экономики. Когда-то мне казалось, что тесные, многолетние экономические связи, годами сложенное доверие, огромная цена дезинтеграции способны предотвратить крупные конфликты.
Второй урок — люди и системы значительно устойчивее, чем кажется. Украина продолжает жить и работать в условиях войны. Европа смогла адаптироваться к энергетическому кризису. Бизнесы инвестируют в развитие даже в условиях высокой неопределенности. Это заставляет смотреть в будущее гораздо спокойнее.
Предприниматели не бегут от рисков, а берут на себя ответственность и создают стабильность: для сотрудников, клиентов, общества и государства. Мы знаем цену доверию и понимаем ценность знаний, труда и единства.
Я уверен, что после этой войны Украина станет сильнее, чем была раньше. Это может показаться парадоксальным, но именно такие потрясения иногда становятся началом глубоких преобразований. Я вижу Украину современной, независимой страной с конкурентоспособной постиндустриальной экономикой, глубоко интегрированной в европейский и мировой рынки.