- Вы руководите ПИБом уже три с половиной года. Какие изменения произошли в банке за этот период?

- Самое крупное и заметное изменение – это реорганизация бизнеса банка. Мы серьёзно оптимизировали бизнес-процессы и, как следствие, пересмотрели и изменили нашу оргструктуру. Количество отделений сократилось более чем в 4 раза, количество сотрудников - почти в 3 раза. Как и раньше, мы фокусируемся на корпоративном сегменте. И за последние несколько лет нам удалось существенно укрепить наши позиции. Подход к работе с клиентской базой не изменился: у банка была индустриальная сегментация, она у нас сохранилась. Но внутри каждого индустриального сегмента мы стали ориентироваться на работу с самыми крупными и стратегически важными для экономики Украины предприятиями и на развивающиеся компании, налаживающие тесное взаимодействие с Российской Федерацией (РФ). Председатель Внешэкономбанка (ВЭБ) Владимир Дмитриев неоднократно заявлял, что одна из миссий ПИБа - оказывать поддержку тем предприятиям, которые имеют торгово-экономические связи с РФ. Поэтому в будущем банк будет уделять большое внимание работе с такими клиентами.

- Будет ли банк принимать участие в государственных проектах?

- Думаю, да. Госсектор нам абсолютно не чужд: мы давно работаем и в угольной промышленности, и с НАК «Нафтогаз Украины», и с железными дорогами. А что касается межгосударственных отношений, то до сегодняшнего дня в какие-то крупные проекты банк еще не входил. Надеюсь, это будет следующим этапом нашего развития. Сейчас работой в этом направлении активно занимается наш акционер. Не исключено, что со своей стороны ВЭБ будет расширять сотрудничество с различными субъектами хозяйственной деятельности в Украине, а ПИБ будет либо выступать партером, либо представлять интересы ВЭБа.

- Могли бы вы назвать размеры будущих инвестиций в подобные проекты?

- Размеры назвать не смогу. Насколько мне известно, сейчас только идут переговоры с Киевской городской администрацией по участию банка в развитии метрополитена. В отрасли электроэнергетики идут дискуссии относительно строительства блоков на Хмельницкой АЭС. Активная работа ведется со структурами железной дороги Украины. Рано или поздно все это выльется в конкретные проекты. Приятно наблюдать, что мы уходим от всеми «любимого» слова «газ» и переходим к совершенно другим направлениям, в которых банк не присутствовал еще год назад. Надеюсь, уже в 2013 году какие-то из этих проектов перейдут в стадию реализации.

- Сегодня самый большой инвестор «Укрзалізниці» - DeutscheBank. Вы готовы его заменить?

- Заменять его мы не собираемся, но с предприятиями железной дороги мы уже активно работаем: выдали им кредитов на сумму порядка $200 млн.

- С чем все-таки не удалось справиться за 3,5 года в ПИБе?

- Мы продолжаем борьбу с проблемными кредитами. Это, наверное, единственное, чего нам не удалось сделать в желаемом объеме.

- Можете назвать, каких результатов планировали достичь и что имеете по факту?

- Говорить о том, чего мы хотели достичь, бессмысленно. С 2009 года банку удалось вернуть деньгами  порядка $205-210 млн. Рассчитывали, что будет больше. Сейчас работа по взысканию проблемной задолженности продолжается, но в Украине она сопряжена с определенными сложностями.

- По итогам второго и третьего кварталов деятельность банка вновь стала убыточной, хотя в первом квартале вы получили прибыль. С чем это связано?

- С наличием проблемного портфеля. Мы вынуждены были доформировать резервы. В то же время отмечу, что наш процентный доход больше, чем мы закладывали в бюджете: темпы прироста кредитного портфеля выше запланированных. Но необходимость формировать резервы съедает все. Другими словами, мы зарабатываем больше, чем планировали, но из-за резервирования не показали чистую прибыль.

- Какие отрасли вы сейчас кредитуете?

- У нас есть 7 основных индустрий, с которыми мы работаем: агропромышленный комплекс, горно-металлургический комплекс, машиностроение, транспорт, химия, связь и торговля. С 2009 года, когда наша команда начала работу в ПИБе, мы их не меняли и не пересматривали. Внимательно следим за балансом этих индустрий в портфеле: доля каждой из них не превышает 15%.

- Какие сектора для вас - табу?

- Строительство и все, что связано с ним. Например, производство стройматериалов.

- Работает ли банк с крупными холдингами и финансово-промышленными группами, у которых есть «свои» банки, например «Метинвест», ДТЭК?

- Конечно. Активно работаем по разным направлениям с СКМ.

- То есть ваши предложения для них интереснее, чем предложения дочернего ПУМБа?

- Каждый банк имеет ограничения в работе с клиентами (норматив максимальной кредитной задолженности на одного заемщика - Ъ). ПУМБ не может удовлетворить все потребности своей большой группы. Напомню, что для привлечения дополнительных средств, например, СКМ выпускал евробонды. Поэтому нет ничего удивительного, что группа сотрудничает и с другими банками.

- Инвестируете ли вы в покупки бизнеса?

- Нет, мы этим не занимаемся.

- Почему, ведь такие сделки сейчас очень популярны на рынке?

- Это как в анекдоте: мы не торгуем семечками, а торговцы не дают деньги в долг. Мы занимается тем, чем мы умеем заниматься, все остальное для нас - непрофильная, как для банка, деятельность.

- Вы сказали, что пока банк сфокусировался на корпоративном кредитовании. А розницу развивать планируете?

- Безусловно. Розница у нас уже активно развивается, хотя проект начал работать на полную мощность только в этом году. До сих пор мы выстраиваем бизнес-модель, по-прежнему происходят инфраструктурные изменения, запускается операционная система, необходимая для работы именно в розничном сегменте. Сейчас по рынку ходит много слухов на тему «будет ПИБ развивать розницу или не будет?». Мой ответ: однозначно будет! Мы по-прежнему остаемся в Украине и планируем стать еще более значимым игроком в корпоративном сегменте, но вместе с тем будем уделять большое внимание и развитию розницы.

- То есть вы не будете в первую очередь ориентироваться на сотрудников своих корпоративных клиентов, как сейчас?

- Нет, розница однозначно будет массовой. Но только с того момента, когда улучшится общая макроэкономическая ситуация в стране. Сегодня, конечно, основная часть наших розничных клиентов - сотрудники компаний, которые у нас обслуживаются.

- У ПИБа осталось чуть более ста отделений. Вы считаете, этого достаточно для массовой розницы?

- Вполне. Мы живём в ХХІ веке, и возможности средств телекоммуникаций серьёзно упрощают жизнь не только нам, но и нашим клиентам. Для пользования банковскими услугами не нужно каждый раз посещать отделение. Сегодня 98% платёжных документов наших корпоративных клиентов приходят в банк средствами электронного банкинга, и мы хотим со временем добиться сравнимого показателя в розничном бизнесе. Что касается сокращения сети, то большую часть отделений мы закрыли по причине длительного отсутствия положительного финансового результата в их работе и, что самое главное, из-за отсутствия перспектив в местах их расположения. Нет необходимого потока клиентов на одно отделение. Усугубляет ситуацию и низкая платежеспособность населения: ведь розничный бизнес состоит не только из депозитов, но и из клиентов, способных взять кредит и погасить его. Те отделения, которые продолжают работать, не прекращали кредитование даже в самое сложное время. Правда, кредитуем мы очень избирательно: делаем это только там, где видим экономическую целесообразность.

- Скорее всего, это восточная часть Украины?

- Да, на сегодня это, большей частью, восток и юг страны.

- Помимо филиальной сети вы активно сокращаете и банкоматную сеть. Это тоже часть стратегии?

- Мы занимаемся бизнесом, как розничным, так и корпоративным, не из альтруистических побуждений. Опираемся исключительно на логику цифр, подсказывающих направления разумной оптимизации. На определённом этапе мы пришли к выводу, что экономически нам гораздо выгоднее предложить клиентам возможность бесплатного снятия денег в любом банкомате мира, чем содержать, модернизировать и, тем более, наращивать собственную сеть банкоматов. Мы предложили клиентам возможность бесплатно снимать деньги в любом банкомате мира. Таким образом, сокращая сеть банкоматов мы, во-первых, сохранили все ранее предлагаемые возможности наших клиентов, во-вторых, дали клиентам ещё больше свободы, убрав зависимость от своей, либо партнёрской банкоматной сети и, в-третьих, снизили свои затраты.

Говоря о рознице, важно учитывать нашу новую концепцию: чем большим количеством услуг пользуется клиент в банке, тем дешевле для него будет обслуживание. Здесь, кстати, хотел бы привести ещё один пример. Летом мы запустили розничный пакетный продукт. В стоимости предоставляемых клиенту услуг мы объединили фиксированную и изменяющуюся ценовые составляющие. Фиксированная ежемесячная сумма соизмерима со стоимостью безлимитного домашнего интернет-доступа для среднестатистического жителя Украины. Изменяемая часть напрямую зависит от объёма сотрудничества клиента с банком – чем активнее клиент пользуется нашими услугами, тем дешевле они ему обходятся. Вплоть до бесплатного. Таков наш новый подход.

- Оптимизация сетей как-то отразилась на количестве розничных клиентов?

- Безусловно, отток есть. Но он больше связан с тем сегментом, с которым, как нам кажется, мы не сможем выстроить долгосрочные отношения. За последние шесть месяцев отток мы наблюдали разве что среди так называемых «депозитчиков» - клиентов, которых в банке не интересует ничего, кроме процентной ставки. В таких контактах мы для себя перспектив не видим. Зачем платить потолочные проценты ради сохранения клиентов? Где экономическая целесообразность? Такое поведение в условиях экстремально высоких ставок по розничным депозитам сродни самоубийству. Мы пытаемся найти альтернативные источники финансирования банка. В этом году мы получили более $282 млн. по кредитным линиям, которые установили на нас западные финансовые институты. Делать бизнес любой ценой - это не наш метод. Когда у нас на руках есть просроченные и проблемные активы, усугублять проблему на операционном уровне еще и завышенной ставкой мы не будем.

- В банке отмечается отток и в сегменте малого и среднего бизнеса (МСБ). Какое место МСБ занимает в вашей стратегии?

- Принципиально этот сегмент нам интересен. Но он абсолютно не регулируется государством. С такими клиентами достаточно сложно работать. С точки зрения процедур принятия кредитных решений, работа с МСБ во многом больше похожа на розницу, нежели на корпоративный бизнес. Я думаю, работа с МБС активизируется после того, как будет налажена работа банка в розничном сегменте.

- Есть ли у акционеров планы по расширению бизнеса в Украине?

- Безусловно. За последние годы больше инвестиций в свой актив не сделал ни один из акционеров. В 2009 году ПИБ докапитализировали на $500 млн. дол. США, мы получили субординированный кредит от акционеров на $300 млн. дол. США и еще $2,2 млрд. дол. США в виде различных кредитных линий со стороны ВЭБа. В сумме это порядка $3 млрд. Таких инвестиций в Украину не делал ни один банк за последние 3 года, поэтому еще раз хочу сказать – ПИБ продолжит работать и расширяться в корпоративном и розничном направлениях. Эти направления - стратегические для нас, и никаких планов по сокращению этих бизнесов ни у нашего акционера, ни у нас нет.

- Это интенсивное развитие банка. А планы по покупке еще одного учреждения в Украине акционеры не рассматривают?

- Думаю, что на каком-то этапе они не будут этого исключать. Но сейчас добавлять еще что-то к тому, что есть, я не вижу смысла.

- В тоже время ваши коллеги из других банков постоянно ведут переговоры о покупке бизнесов в Украине. Почему ПИБ в этом не участвует? Ведь предложения были.

- Лично мне о таких предложениях не известно и на своем уровне мы никаких  переговоров не ведем. Для работы в корпоративном сегменте необходимости покупать еще один банк попросту нет. Общение с теми клиентами, которым интересно работать с нами и которые интересны нам, происходит напрямую. Зачем для этого покупать огромную  инфраструктуру? Что касается розницы, то любые планы по инфраструктурному росту, как я уже говорил, зависят от улучшения макроэкономической ситуации в стране. При этом не забывайте, что покупка банка - это очень тяжелый процесс интеграции. Вы покупаете не баланс, а всю инфраструктуру предприятия  со зданиями, людьми, системами и, почти наверняка, с массой проблем. И интегрировать одно в другое бывает крайне сложно, долго и дорого.

- Есть и другой путь, которым пошел, например, Платинум Банк: купили банк, перевели активы на себя и продали «оболочку». Такую возможность вы рассматриваете?

- Возможно, акционеры будут рассматривать. Но продавцы в этом случае всегда будут недовольны ценой. Ведь вы, по сути, покупаете только портфель.

- На сегодняшний день иностранные банки уходят из Украины с максимальными затратами. Какая цена финучреждения могла бы вас заинтересовать?

- Я никогда об этом не думал. «Дьявол кроется в деталях»….

- Но если исходить из того, что есть на рынке сейчас?

- Все только говорят о продажах, реальных сделок на рынке нет. При этом покупатели есть, но суммы, которые они готовы предложить, совершенно не устраивают продавцов. Если я назову цену за банк 0,3-0,5 капитала, не думаю, что кто-то отреагирует на такое предложение. Ведь цены покупок в свое время достигали 4-7 капиталов.

- Как вы строите взаимоотношения с вашими коллегами- российскими банками, которые работают в Украине? Как делите сферы влияния?

- Это большая иллюзия, что мы по пятницам собираемся вчетвером (ПИБ, Сбербанк России, Альфа-банк и ВТБ Банк - Ъ), садимся и делим Украину. Конкуренция между нами колоссальная. На сегодняшний день значимых игроков в банковском сегменте Украине не так много: два госбанка (Ощадбанк и Укрэксимбанк), безусловно, ПриватБанк и четверка российских банков. Банки с иностранным капиталом ведут себя сейчас очень аккуратно и сдержанно. Хотя это вполне объективно в свете того, что происходит в Европе. Российские банки абсолютно ничего не делят. Но конкуренция между нами очень большая: пул клиентов, с которыми мы работаем, интересен всем четырем. Жаль, что их не так много, как хотелось бы: на всех не хватает. Хотя, с моей точки зрения, это большой плюс для клиентов: где-то идет ценовая борьба, повышается скорость и качество обслуживания, растет профессионализм сотрудников. Все 4 банка показывают очень хорошую динамику в работе с корпоративным сегментом. Но какой-то скрытой договоренности, что кто-то из нас работает в одном сегменте, а кто-то в другом – не существует.  Более того, сильные банки и сильные клиенты очень хорошо осведомлены о сильных и слабых сторонах друг друга,  и сегодняшняя модель рынка очень часто напоминает рынок абсолютной конкуренции.

- Как вы оцениваете итоги выборов в Украине и сложившуюся политическую ситуацию?

- Итоги выборов достаточно закономерны: правящая партия приложила много усилий, чтобы добиться таких результатов. При этом очевидно, что конфигурация в парламенте получилась непростая.

- Результаты выборов как-то повлияют на ваш бизнес в Украине?

- Однозначно нет. Те экономические связи, которые существовали предыдущие 10 лет - сохранятся. Я сомневаюсь, что в ближайшем будущем возникнут какие-либо фундаментальные причины для их разрушения. Для России Украина - крайне важный стратегический партнер, и это подтвердили президенты обеих стран на своей последней встрече. Товарооборот неуклонно растет. В таких условиях всегда будут нужны финансовые посредники в виде банков. И то, насколько серьезно настроен наш акционер в отношении развития ПИБа и участия в межгосударственных проектах, лишь подтверждает это. Мы будем бороться за свое место под солнцем.

- В завершение, чего клиентам банка ждать от ПИБа в следующие 10 лет и чего бы Вы им пожелали?

Мир не стоит на месте, он меняется, и мы продолжим меняться вместе с ним.  Впереди нас всех ждут новые вызовы и мы должны быть к ним готовы. Этого от банка ждут все – акционеры, клиенты, работники, рынок. Мы будем по-прежнему стремиться  оставаться устойчивым, доходным, технологичным банком, ориентированным на финансово грамотного клиента. 

Пожелать же всем я хотел бы уверенности в собственных силах и сохранения оптимизма.

Источник: "Коммерсантъ Украина"