На протяжении десятилетий Россия сохраняла доминирующие позиции на рынке вооружений Центральной Азии. Однако в последние годы ситуация начала меняться. Китай, который долго воспринимался преимущественно как важный торгово-экономический партнер региона, все активнее расширяет свое присутствие в сфере обороны. Пекин поставляет государствам Центральной Азии беспилотники, бронетехнику, транспортные самолеты и комплексы ПВО, а также участвует в создании объектов пограничной безопасности и подготовке специалистов. Об этом пишут Dengi.ua со ссылкой на публикацию The Caspian Post.

Одним из наиболее заметных примеров сейчас считается Узбекистан. В июле–августе 2026 года специализированные издания и OSINT-аналитики сообщали о возможной поставке Ташкенту китайских истребителей Chengdu J-10CE. По этим данным, Узбекистан мог получить четыре самолета, тогда как потенциальный контракт якобы предусматривает поставку до 24 машин. При этом официального подтверждения со стороны Ташкента или Пекина пока не последовало, поэтому считать сделку состоявшейся преждевременно.

Тем не менее, сама возможность появления J-10CE в составе узбекских ВВС имеет серьезное значение. Она показывает, насколько изменился рынок вооружений региона: Россия уже не обладает здесь практически безальтернативным положением, как это было в первые десятилетия после распада СССР.

Читай также: Друзья талибов: какие страны поддерживают отношения с афганским режимом

Китай наращивал присутствие постепенно

Переориентация стран Центральной Азии на разных поставщиков началась задолго до 2026 года. После распада Советского Союза Москва имела значительное преимущество благодаря тому, что местные армии продолжали использовать советские МиГ-29, Су-27, вертолеты Ми-8 и Ми-24, танки Т-72, бронетехнику, артиллерию и российские системы ПВО.

Переход на технику другого происхождения требует значительных ресурсов. Приобретение нового боевого самолета, например, означает необходимость обучать пилотов и технический персонал, создавать новые ремонтные мощности, закупать соответствующие боеприпасы и менять логистические цепочки. Именно совместимость с уже существующей системой позволяла России сохранять позиции на протяжении длительного времени.

Однако постепенно государства региона начали искать альтернативных поставщиков. Одним из главных претендентов на освободившееся пространство стал Китай.

Узбекистан

Китайское военно-техническое сотрудничество с Узбекистаном началось задолго до сообщений о возможных поставках J-10CE. Еще в первой половине 2010-х годов Ташкент проявлял интерес к китайским ударным беспилотникам Wing Loong.

Позже взаимодействие распространилось на значительно более сложный сегмент — противовоздушную оборону. Узбекистан получил китайский зенитный ракетный комплекс FD-2000, являющийся экспортной версией HQ-9. В открытых источниках также упоминались другие китайские системы ПВО, находящиеся на вооружении страны. Поставка FD-2000 рассматривается экспертами как один из наиболее показательных примеров расширения китайского присутствия в узбекской оборонной сфере.

Значение подобных поставок значительно шире, чем просто приобретение отдельных единиц техники. Современная система ПВО включает радары, командные пункты, ракеты, средства связи, подготовленный персонал и постоянное техническое обслуживание. Таким образом, Китай постепенно получил доступ к важным элементам военной инфраструктуры Узбекистана.

Если информация о покупке J-10CE подтвердится, речь будет идти уже о новом уровне сотрудничества. Эксплуатация современных истребителей предполагает долгосрочные закупки вооружений и запасных частей, обслуживание двигателей, обновление программного обеспечения, модернизацию техники и подготовку пилотов. Поэтому потенциальный контракт может повлиять на отношения Узбекистана с Китаем на десятилетия.

Казахстан

Казахстан остается одним из наиболее тесно связанных с Россией государств Центральной Азии в военно-политическом плане. Страна входит в ОДКБ, продолжает использовать значительное количество советской и российской техники, а сотрудничество с Москвой в военной сфере остается масштабным.

Одновременно Астана достаточно давно развивает отношения с китайской оборонной промышленностью. В частности, казахстанские силовые структуры получили беспилотники Wing Loong-1 и военно-транспортные самолеты Y-8F-200.

В 2018 году Казахстан и Shaanxi Aircraft Corporation подписали договор на восемь самолетов Y-8F-200W. Первый из них был поставлен в том же году, после чего началось дальнейшее выполнение контракта.

Туркменистан

Еще одним примером заметного китайского присутствия является Туркменистан. Ашхабад начал приобретать китайские средства ПВО еще до того, как подобные закупки стали распространенной практикой в регионе.

Согласно открытым данным, Туркменистан закупил комплексы большой дальности HQ-9, системы средней дальности HQ-12 и различные радиолокационные и зенитные средства. По оценке Центра Вильсона, стоимость контракта 2016 года, включавшего HQ-9 и HQ-12, составляла около 230 млн долларов. Кроме того, туркменские вооруженные силы демонстрировали китайские беспилотники, включая CH-3A.

Особенно важна роль Китая в сфере ПВО, поскольку эта составляющая непосредственно связана с защитой воздушного пространства государства. Приобретая такие системы, страна одновременно формирует долгосрочные технологические связи с государством-поставщиком.

Поэтому китайское присутствие в Туркменистане показывает, что сокращение российского доминирования началось еще до полномасштабной войны России против Украины.

Таджикистан

В Таджикистане китайская стратегия имеет несколько иной характер. Россия по-прежнему остается ключевым внешним военным партнером Душанбе. По оценке Фонда Карнеги, более 90% оружия, полученного Таджикистаном после обретения независимости, было связано с Россией.

Однако Пекин постепенно укрепляет позиции в отдельных направлениях. Таджикские вооруженные силы получили китайские бронемашины Norinco VP11, легкие бронемашины CS/VN3, бронеавтомобили Tiger, самоходные минометные комплексы и стрелковое оружие. Некоторые образцы этой техники демонстрировались на военных парадах в Душанбе.

Еще более важным направлением стало обеспечение безопасности на границе с Афганистаном. Китай финансировал строительство и развитие соответствующей инфраструктуры в Таджикистане. В открытых исследованиях сообщалось о китайском присутствии в районе Ваханского коридора и объектах в Горно-Бадахшанской автономной области. При этом их точный статус остается предметом различных оценок, поэтому однозначно называть их китайской военной базой некорректно.

В результате Пекин постепенно превращается для Душанбе не просто в поставщика техники, но и в участника системы охраны границ. Для Китая безопасность этого направления имеет прямое значение из-за рисков, связанных с нестабильностью в Афганистане, безопасностью Синьцзяна, инвестициями и транспортными маршрутами Центральной Азии.

Кыргызстан

Кыргызстан пока значительно уступает соседям по масштабам закупок современной китайской техники. Россия сохраняет здесь серьезное влияние, в том числе благодаря авиабазе Кант.

Тем не менее Пекин на протяжении многих лет оказывает Бишкеку военно-техническую и силовую помощь. Китай поставлял транспорт, оборудование связи и другие средства для армии и правоохранительных структур, а также участвовал в подготовке кыргызских специалистов.

По данным Фонда Карнеги, после появления Шанхайской организации сотрудничества Китай начал регулярно предоставлять Кыргызстану помощь в военной сфере и сфере безопасности.

Отдельные поставки нельзя сопоставлять по масштабу с контрактами на современные истребители или комплексы ПВО. Однако они формируют устойчивые институциональные связи между Китаем и силовыми структурами Кыргызстана, которые в перспективе могут иметь не меньшее значение, чем непосредственные продажи вооружений.

Российские позиции ослабевают

Если рассматривать все пять стран Центральной Азии вместе, становится заметно, что китайское влияние охватывает практически все ключевые направления обороны.

В Казахстане Китай поставляет беспилотники и транспортные самолеты. В Узбекистане он уже закрепился в сегментах беспилотной авиации и ПВО, а теперь потенциально может выйти на рынок истребителей. Туркменистан использует китайские системы противовоздушной обороны, радары и беспилотники. В Таджикистане Пекин представлен бронетехникой, пограничной инфраструктурой и программами безопасности. Кыргызстан получает военную помощь, технику и подготовку кадров.

Дополнительным фактором стала война России против Украины, которая ускорила уже существовавшие изменения. Существенно сократился российский экспорт вооружений. По данным SIPRI, в 2021–2025 годах экспорт основных видов российского вооружения оказался на 64% ниже, чем в 2016–2020 годах. Одновременно доля России в мировом экспорте оружия снизилась с 21% до 6,8%.

На российскую оборонную промышленность одновременно давят потребности собственной армии и санкционные ограничения, затрудняющие доступ к некоторым технологиям и компонентам.

Для зарубежных покупателей это означает дополнительные вопросы относительно сроков производства и поставок, доступности техники, ремонта и дальнейшего обслуживания. Китай получает возможность использовать возникшую неопределенность для расширения собственного экспорта.

Китай уже не воспринимается только как дешевый поставщик

Еще одним преимуществом Пекина стал технологический прогресс. Если два десятилетия назад китайские системы часто воспринимались как более дешевые альтернативы российскому или западному вооружению, то сегодня такое представление уже не отражает ситуацию.

Китайская промышленность выпускает современные боевые самолеты, дальнобойные системы ПВО, ракеты, вооруженные беспилотники, бронетехнику и современные радиолокационные комплексы. По данным SIPRI, Китай входит в пятерку крупнейших мировых экспортеров основных видов вооружений.

Важен и экономический фактор. Китай уже является одним из крупнейших торговых партнеров всех пяти центральноазиатских государств. Например, по данным Узбекистана, товарооборот между Китаем и Узбекистаном только за первое полугодие 2026 года составил около $7,7 млрд.

Таким образом, военно-технические контракты становятся частью значительно более широких экономических и стратегических отношений.

Для России это становится серьезным вызовом. На протяжении многих лет существовала условная модель, при которой Китай воспринимался прежде всего как экономическая сила, а Россия — как главный игрок в сфере безопасности. Теперь это разделение постепенно исчезает.

Китай по-прежнему является крупнейшим экономическим конкурентом Москвы в регионе, но одновременно все активнее работает в оборонной сфере. Поэтому вопрос уже не в том, способен ли Пекин конкурировать с Россией на рынке вооружений Центральной Азии. Эта конкуренция уже стала реальностью. Главная интрига заключается в том, насколько далеко она зайдет в ближайшее десятилетие.

Кроме того, как сообщали Dengi.ua, военный потенциал Китая заметно выше, чем у Тайваня, но на стороне Тайбэя география.

В то же время, как писали Dengi.ua, на фоне провала рекрутинга в России планируют мобилизовать еще 600 тысяч человек на войну с Украиной.