1 июля в Украине стартует приемная кампания-2026. О том, чем сегодня занимаются украинские университеты, как обеспечивают безопасность и бесперебойность учебного процесса во время войны, чем и как поощряют молодых украинцев поступать к ним, как работают с военнослужащими и ветеранами, как зарабатывают деньги, в каких международных проектах участвуют, чем обучение в украинских вузах лучше обучения за рубежом, как удержать молодежь в Украине и нужно ли вообще высшее образование в условиях быстрого развития технологий и ИИ – обо всем этом и многом другом Dengi.ua пообщались с ректором Государственного университета информационно-коммуникационных технологий Владимиром Шульгой.
— Сегодня мы видим, как быстро меняется мир — активно развиваются искусственный интеллект, компьютерные технологии и робототехника. Многие эксперты и руководители IT-компаний прогнозируют исчезновение некоторых профессий уже в недалеком будущем. В этом контексте возникает вопрос: какой должна быть система образования в мире, который рождается на наших глазах? Но нужно ли вообще сейчас высшее образование?
— Это очень сложный вопрос, но и очень простой. Мы все осознаем, что роль искусственного интеллекта за последние несколько лет выросла в геометрической прогрессии и будет расти и дальше. Нам не избежать прогресса в технологиях.
Но в то же время ни одна технология никогда не заменит человеческую ответственность, человеческое творчество, человеческую способность принимать сложные, нестандартные решения, которые не может просчитать ИИ. Именно поэтому, на мой взгляд, в мире сохранится система образования, ведь машины и технологии не смогут заменить фактор преподавателя и человеческого взаимодействия при передаче опыта, новых знаний и навыков. По крайней мере, я уверен, что в ближайшие 20 лет образование не сможет существовать без преподавателя.
— Исходя из данных официальной статистики, в 2021-2025 годах самыми популярными специальностями по количеству заявок абитуриентов в Украине были «право», «психология» и «менеджмент». Не означает ли это, что мы идем в противоположном направлении от научно-технического прогресса?
— Задам встречный вопрос. А кем сегодня быть проще и привлекательнее: юристом, психологом, экономистом или инженером? Этот вопрос, к сожалению, уже давно стоит на повестке дня в Украине, и мы всегда отвечаем на него вопреки основным трендам развития мира. Понятно, что быть инженером в разы сложнее, в частности, сложнее учиться, потому что уже в первые годы нужно освоить высшую математику и системный анализ. Скажем честно, это не каждому под силу, поскольку такие предметы требуют высокой сосредоточенности на учебе и терпения. К тому же, в отношении технических специальностей в украинском обществе сложилась определенная мировоззренческая история. По статистике, 75 % студентов, обучающихся в нашем университете по ИКТ-специальностям, — это парни, 25 % — девушки.
Когда многие люди хотят поступать на «менеджмент» или «маркетинг» — это в определенной степени отражение социального спроса, сформировавшегося в обществе. Молодежь хочет зарабатывать деньги уже сегодня, максимум – завтра, и эти специальности дают такую возможность. Конечно, инженер в этой «гонке» проигрывает, потому что ему нужно не менее 5–10 лет, чтобы приобрести необходимый профессиональный опыт и выйти на приличный уровень дохода.
Но есть и обратная тенденция: в прошлом году специальность «право» вышла из первой пятерки в Украине по заявкам на поступление. Это также является определенным отражением трансформации украинского общества, в частности, изменения предпочтений среди молодежи относительно будущей профессии.
Кстати, в статистике, о которой Вы упомянули, на мой взгляд, есть определенный манипулятивный момент. Ведь каждая специальность разветвляется на несколько других. Например, у нас в ИКТ их более 10, поэтому, на мой взгляд, более уместно исследовать статистику по всем специальностям. Уверен, там будет несколько иная картина. В частности, ИКТ точно будут в тройке лидеров по поданным заявкам абитуриентов.
Как ректор ГУИКТ могу привести результаты собственных наблюдений: информационно-коммуникационные технологии, к которым также относятся кибербезопасность, искусственный интеллект, компьютерные науки (программирование, инженерия программного обеспечения, интернет вещей и др.), сегодня пользуются повышенным спросом среди абитуриентов. И это вполне логично, учитывая стремительное развитие технологий и соответствующие изменения на рынке труда.
«Не нужно ждать, пока государство поможет или спасет»
— В каком состоянии, по вашему мнению, находится система высшего образования в Украине на пятый год полномасштабной войны? С какими вызовами сталкиваются высшие учебные заведения и каким образом их преодолевают?
— Скажу откровенно, ситуация в образовании сегодня полностью отражает последствия российской военной агрессии. Многие молодые люди уехали за границу, особенно в первые месяцы полномасштабной войны. К сожалению, отток молодежи продолжается, и это ни для кого не секрет. Соответственно, уменьшается количество абитуриентов во время вступительных кампаний.
В системе высшего образования были определенные перекосы, связанные с массовым наплывом граждан старше 25 лет, но два года назад государство урегулировало этот вопрос. Одно дело, когда на обучение и в аспирантуру поступают люди, которые действительно хотят получать знания и научную степень. Но совсем другое дело, когда в высшие учебные заведения поступают с целью уклонения от мобилизации и вовсе не собираются учиться.
Что касается финансирования государственных университетов, то оно осуществляется по определенной формуле. Мы понимаем, в какое время живем, и что сегодня главный приоритет для Украины — это финансирование безопасности и обороны. Поэтому мы не жалуемся на нехватку средств и не говорим, что в образовании все плохо. Вместо этого мы много работаем над привлечением в наш университет студентов по контракту и таким образом зарабатываем. На сегодняшний день по контракту у нас обучается примерно 70% студентов.
На всех совещаниях я подчеркиваю, что не нужно ждать, когда государство поможет или спасет, а нужно развивать свой лабораторно-учебный фонд, делать ремонты в учебных аудиториях и лабораториях, разрабатывать и внедрять новые учебные программы, повышать квалификацию преподавателей, делать университет и учебный процесс интересными для студентов, — тогда и только тогда молодежь будет выбирать именно ГУИКТ среди других вузов.
Есть ли проблемы в высшем образовании? Да, конечно, и немало. Но, понимаете, говорить, что дайте нам больше денег и больше внимания в то время, когда усилия всей страны направлены на поддержку ВСУ и оборону Украины, — мы не можем и не будем этого делать в принципе.
— В Украине много лет продолжается так называемая оптимизация высших учебных заведений. Что вы об этом думаете? Насколько вообще справедливо закрывать университеты? Сколько вузов нужно Украине, учитывая нашу сложную демографическую ситуацию?
— Украина исторически имеет очень разветвленную систему высшего образования. В областных центрах по 3-4 университета, даже в некоторых центрах территориальных общин есть свои вузы. Так сложилось исторически, поэтому вопрос об оптимизации сложен в первую очередь для общества, и во вторую очередь — для Министерства образования.
Уверен на 100%, что вопрос сокращения количества университетов и институтов в Украине ставит не МОН, а финансово-экономический блок правительства, который считает сеть высшего образования слишком раздутой. В качестве аргументации приводятся примеры таких стран, как Австралия, где на 26-27 млн населения не более 20 университетов. Что это дает? Каждое австралийское ВУЗ — это мощный научно-образовательный хаб, где обучаются 20–50 тыс. студентов. Понятно, что там много денег, привлечены лучшие преподаватели, создана мощная научно-образовательная база и хорошие условия для студентов.
В украинских реалиях есть немало вузов, где в среднем на трех студентов приходится один сотрудник. Понятно, что такая экономическая модель в целом не может быть конкурентоспособной. Добавьте к этому стоимость обучения: во многих отечественных университетах она составляет не более $1 тыс. в год, а кое-где и ниже. Этих средств не хватает на достойную оплату труда преподавателя, уборщика, сторожа и др. В этих условиях украинский университет не может конкурировать по качеству обучения с тем же австралийским или европейским.
Кстати, недавно в Украине прошла аккредитация высших учебных заведений. Лишь чуть более 50 вузов из около 200 получили аккредитацию как научные учреждения. То есть и в этом плане у нас есть проблема, ведь задачу подготовки научных кадров и содействия развитию науки с университетов никто не снимал.
Еще одна проблема оптимизации – кадровая. Например, объединение двух университетов — это не только объединение двух учебных заведений, но и двух педагогических коллективов, а также двух коллективов менеджеров. Понятно, что каждый преподаватель и руководитель задает себе вопрос: «Какое место я займу в объединенном коллективе, не буду ли я вообще уволен? Это очень сложные вопросы, поскольку речь идет о человеческих судьбах и кадровом потенциале украинского высшего образования.
Очень легко сказать, что в оптимизации вузов виновато Министерство образования, или Правительство, или депутаты Верховной Рады. Очень хочется, чтобы все наши образовательные реформы были демократичными и безболезненными. Но реальность иная. Система высшего образования в Украине строилась с расчетом на 50 млн человек, а сейчас на подконтрольных территориях проживает, по разным оценкам, около 27–29 млн. Система была рассчитана на 500 тыс. абитуриентов ежегодно, тогда как в 2026 году на НМТ зарегистрировалось значительно меньше. Итак, проблема оптимизации существует, и она объективна. Как ее лучше решать – вопрос скорее политический и экономический.
— По вашему мнению, когда в Украине появятся свои «гарварды», «оксфорды» и «йели»? Что для этого нужно: изменить закон об образовании или провести более глубокие реформы?
— Сколько раз менялся закон об образовании за время независимости Украины? Много! Было много серьезных изменений и еще больше мелких поправок. Привело ли это к появлению украинских «Гарвардов» или «Йелей»? Нет!
Я сомневаюсь, что очередное изменение профильного закона приведет к каким-то значимым изменениям к лучшему в системе высшего образования. Я много изучал зарубежный опыт и уверен, что в конечном итоге успешность университета основана в первую очередь на уверенной экономической составляющей.
Вот вам пример. У нас есть партнер — Morgan State University (США, Балтимор, штат Мэриленд). Для местных студентов обучение там стоит в три раза дешевле, чем для студентов из других штатов и иностранцев. Разница в две трети финансируется из бюджета Балтимора и бюджета штата Мэриленд. Общий бюджет университета составляет примерно сотни миллионов долларов.
В университете есть наблюдательный совет, в который входят: представитель губернатора, представитель мэра, местная звезда спорта, один влиятельный политик и известный деятель искусства. Фишка здесь в том, что члены наблюдательного совета не только следят за использованием бюджета и выполнением KPI руководством, но и лично собирают пожертвования для университета. При этом члены наблюдательного совета не получают зарплату, а работают на общественных началах.
Наблюдательный совет избирает президента. Первый проректор (Provost) полностью контролирует учебный процесс, он может принимать на работу и увольнять преподавателей без согласования с президентом. Президент каждые три года отчитывается о результатах работы, в частности, о финансировании (главный параметр отчета) и распределении собранных средств. По итогам этого отчета наблюдательный совет решает, продлевать ли контракт с президентом или выбирать нового.
Кстати, действующий президент MSU находится на должности 18 лет подряд. Для сравнения: в Украине многие считают, что проблемы в университетах возникают из-за того, что ректоры долго находятся на должностях. Поэтому у нас существует ограничение на два срока подряд. Почувствуйте главное отличие: американцы беспокоятся о деньгах, без которых не будет качественного учебного процесса и успешности университета, а мы — о сроках пребывания ректора на должности и других вещах, не связанных с финансовой независимостью университета.
В американской системе те, кто платит деньги, полностью контролируют университет через наблюдательный совет. В Украине большинство университетов финансируется за счет государственного бюджета, то есть средств налогоплательщиков, а это, в частности, те же самые преподаватели и технический персонал. Итак, вопрос, каким образом организовывать выборы ректора, чтобы высшее учебное заведение было успешным, остается дискуссионным. Здесь нужно экспериментировать, ведь если ничего не делать, точно ничего не изменится.
Что касается профильного закона об образовании, хочу сказать, что в нем очень широко прописаны автономные полномочия для университетов. И это очень хорошо. Вообще в украинском образовательном законодательстве много вещей прописано хорошо. Но остается проблема в исполнении законов и эффективности государственной стратегии в сфере образования. Не только куда необходимо двигаться, но и каким образом это нужно делать. Это концептуальные вещи, от которых зависит, будут ли у нас собственные «гарварды» и «оксфорды».
«Если тебя нет "в цифре" — тебя не существует. Это аксиома современной жизни»
— В Украине стартовала вступительная кампания-2026. Чем, по вашему мнению, она будет отличаться от прошлогодней? С каким багажом предложений подошел ГУИКТ к этой вступительной кампании? Что будете предлагать абитуриентам, каким образом будете поощрять их выбирать именно ваш университет?
— Вместе с 40 стейкхолдерами, которые сотрудничают с ГУИКТ и имеют здесь собственные лаборатории, принимают на практику наших студентов 2-4 курсов и трудоустраивают выпускников, — мы провели день карьеры. В этот день в нашем университете был день открытых дверей. К нам приехали школьники и их родители из многих областей. Они смогли посмотреть условия обучения и проживания в общежитии, посетить наши научные лаборатории, пообщаться со стейкхолдерами, руководством университета и преподавателями. Что касается общежития, то мы предоставляем его всем желающим первокурсникам. Кстати, он находится рядом с университетом.
Многих родителей беспокоит вопрос, где будет работать их ребенок после окончания вуза. В день карьеры они смогли расспросить об этом наших стейкхолдеров, среди которых — представители государственных учреждений, банков, ИТ-предприятий, компаний, работающих в сфере информационно-коммуникационных технологий. Все они представили свои стенды, а в общении с родителями школьников выразили заинтересованность в приеме на работу лучших выпускников ГУИКТ.
Отмечу, что на украинском рынке труда в настоящее время сохраняются довольно строгие требования к образованию. В частности, ведущие международные компании, банки и государственные учреждения не берут на работу людей без степени бакалавра. Таким образом, высшее образование в Украине остается важным условием успешной карьеры.
Что касается наших студентов, то уже на 3-4 курсе они могут зарабатывать до $1 тыс., при условии, что успешно освоили информационно-коммуникационные технологии. Компании охотно берут таких студентов, часто с прицелом на полное трудоустройство после выпуска.
Сейчас мы активно продвигаем наш университет в социальных сетях и интернете. Это основные каналы коммуникации с молодежью и родителями. Если тебя нет «в сети» — ты не существуешь. Это аксиома современной жизни. Поэтому мы постоянно экспериментируем с рекламными и информационными кампаниями. Ведь нам есть о чем рассказать и что «продавать». Также с целью продвижения ГУИКТ наши преподаватели постоянно проводят открытые уроки в школах Киева и Киевской области.
— Насколько высок спрос на обучение в вашем университете со стороны военнослужащих, защищающих Украину? Какими специальностями они интересуются и что вы им предлагаете?
— Такой спрос сформировался, и он немалый. Очень распространенная ситуация, когда военные без профильного технического образования или вообще без высшего образования на пятый год войны начинают претендовать на должности, связанные, например, с кибербезопасностью, БПЛА или IT-технологиями. Но в армии также присутствует своя бюрократия, и для назначения на определенные должности требуется профильное образование. Так к нам начали приходить ребята и девушки, которые уже являются действующими военнослужащими на различных участках и линиях фронта. Для них в прошлом году мы открыли заочное обучение по специальностям «кибербезопасность» и «программная инженерия».
Напомню, что участники боевых действий по закону имеют право поступать в университет без результатов внешнего оценивания, только по внутренним экзаменам. Если такой человек успешно сдает экзамены, мы принимаем его на заочное обучение. На сегодняшний день у нас обучается на различных специальностях около 40 УБД. Причем, когда перспективы окончания войны стали неясными, интерес к обучению у военных только вырос, ведь люди хотят максимально полезно использовать время, проведенное в армии. Это не только логично, но и прагматично, ведь высшее образование никогда не будет лишним, особенно после войны, даже если оно второе или третье.
Военные приходят к нам учиться с разрешения командиров, которые также заинтересованы в том, чтобы должности в украинской армии занимали люди с высшим образованием. Вооруженные силы сейчас борются за образованных. Это не только свидетельствует об изменении армии к лучшему, но и создает надежный фундамент для сотрудничества университетов с боевыми подразделениями на будущее.
Впрочем, мы не только обучаем военных, но и сами учимся у них. Во время сдачи сессий у нас есть уникальная возможность пообщаться вживую. В этих беседах наши преподаватели и профессора находят для себя много полезного, ведь мы работаем на теоретическом уровне, а наши воины проверяют все на практике. Получив новую информацию и советы от военных, мы корректируем учебные планы и практические занятия. Вот такой получается взаимный обмен опытом и знаниями.
— По официальной статистике, в Украине насчитывается 1,3 млн ветеранов – участников боевых действий, и их количество растет. Какие льготы на получение высшего образования у них есть, и как ГУИКТ работает с ветеранами?
— Ветераны-УБД имеют право поступать в высшие учебные заведения без сдачи общенационального теста (НМТ). Вместо этого им необходимо успешно сдать внутренние экзамены непосредственно в учебном заведении. Кроме того, ветераны-УБД имеют право на получение высшего образования за счет средств государственного или местного бюджета, бесплатное проживание в студенческих общежитиях, социальные стипендии (при условии обучения на дневной форме) и льготные долгосрочные кредиты для получения высшего образования.
Кроме того, ветераны имеют еще одну важную льготу для обучения. По закону, центры занятости могут выдавать ветеранам специальные ваучеры, позволяющие пройти переподготовку, повысить квалификацию или получить новую степень в учебных заведениях. На сегодняшний день максимальная сумма ваучера составляет 33 280 грн. Выбирать можно из 120 профессий и специальностей. Можно получить высшее, профессиональное предвысшее, профессионально-техническое образование или пройти повышение квалификации. Если стоимость обучения превышает сумму ваучера, ветеран или работодатель может доплатить разницу самостоятельно.
На мой взгляд, пропагандировать и продвигать высшее образование в ветеранской среде крайне важно. Ведь получение новой специальности может способствовать более быстрой социализации ветеранов в обществе. Во время получения образования ветераны расширяют круг интересов и общения, а также собственное мировоззрение. Это способствует более эффективной адаптации к условиям мирной жизни.
На сегодняшний день многие ветераны не знают об указанной программе центров занятости, поэтому на каждой встрече мы информируем их об этом. В этом году как минимум 10 ветеранов, получивших ваучеры, хотят поступить в ГУИКТ на магистратуру кафедры публичного управления и администрирования. Вообще мы заметили тенденцию: среди военных и ветеранов растет интерес к этой области знаний, ведь многие видят себя после войны на государственной службе и в политике.
«Бизнесу нужно обращаться в университеты и совместно готовить для себя будущие кадры»
— Недавно в вашем университете открыт инновационный центр практической подготовки специалистов, который называется учебная лаборатория DAHUA. Расскажите, пожалуйста, об этом направлении работы ГУИКТ?
— Открытие лаборатории – это результат эффективной работы университета с ответственным бизнесом. Это не первая и не последняя лаборатория, которую мы открываем за последние полтора года. В наших планах открытие еще двух лабораторий до конца этого учебного года.
Сотрудничество с DAHUA позволило обеспечить наших студентов, изучающих информационно-коммуникационные технологии, необходимым видеооборудованием для практической работы. Теория – это хорошо, но ничто не заменит инженеру практику, в которой и рождается тот самый специалист высшей квалификации. На всех возможных совещаниях и в разговорах с коллегами из других вузов я постоянно подчеркиваю важность предоставления студентам практических навыков, чтобы выпускники сразу смогли найти себя на рынке труда.
С другой стороны, мне часто приходится слышать от работодателей: «нам нужен специалист по кибербезопасности», «нам нужен программист», «нам нужен маркетолог», «нам нужен делопроизводитель»... В нашем университете все эти специальности есть, не говоря уже о таких современных специальностях, как искусственный интеллект и программная инженерия. Но вопрос в другом: а что сделал бизнес для того, чтобы получить таких специалистов? Кто-то мне скажет, мол, бизнес платит налоги. Это очень хорошо, но в Украине, учитывая специфику нашей системы образования и рынка труда, этого недостаточно. Бизнесу нужно идти в университеты и вместе готовить для себя будущие кадры. Такое сотрудничество будет способствовать развитию научно-технической базы университетов и постепенно сделает вузы основными центрами прикладных научных исследований.
Думаю, если студент на старте подпишет контракт с компанией, которая полностью оплатит его обучение в обмен на обязательство отработать 5 лет после выпуска, — это нормальный вариант. Это не такое бессмысленное отработка, как было в советские времена. Здесь речь идет о сознательном выборе человека и сознательном выборе работодателя, — каждый из них видит здесь свою выгоду и потенциал. Конечно, в таких контрактах должен быть пункт о том, что при условии оплаты всей суммы обучения выпускник может выйти на рынок труда в качестве свободного агента.
Наши заведующие кафедрами и преподаватели часто ездят в командировки за границу, в университеты Варшавы, Праги, Берлина, Стокгольма и др. Я всегда говорю им: изучайте учебный процесс, а также — как у них обустроены учебные аудитории и лаборатории. Мы в ГУИКТ должны сделать так, чтобы наши студенты видели в Украине такой же высокий уровень обучения, обустройства аудиторий и лабораторий, какой они видят, находясь за рубежом во время академической мобильности.
Тогда студенты поймут, что между зарубежными вузами и нашим университетом разница только в стоимости обучения, а у нас оно в разы дешевле. Тогда, на мой взгляд, мотивация учиться именно в Украине будет выше. Могу с гордостью сказать, что сегодня в нашем университете есть лаборатории, которые ничем не уступают западным аналогам. И мы продолжаем совершенствовать нашу учебно-научную базу.
— Сейчас МОН активно продвигает программу дуального образования. Участвует ли ГУИКТ в ее реализации? Насколько, по вашему мнению, это полезно для студентов, работодателей и университетов?
— Наш университет активно участвует в этой программе. Суть ее очень проста: студент 30-50% времени проводит в аудиториях, изучая теорию, а остальные 50-70% – работает на производстве или в офисе под руководством опытного наставника. Обучение основано на трехстороннем договоре «учебное заведение – работодатель – студент», а сама работа является официальной и оплачиваемой. Оценки за практические навыки выставляет наставник на предприятии, а за теорию – преподаватели в учебном заведении.
То есть за два-три года дуального образования студент может получить не только диплом по специальности, но и практический опыт и, с высокой вероятностью, еще и рабочее место. Таких студентов у нас сейчас два десятка на университет, но мы активно внедряем программу дуального образования и видим, что она находит положительный отклик у студентов.
«Мы работаем, причём даже активнее, чем до войны»
— Давайте поговорим о международном сотрудничестве университета. На каких направлениях сегодня сосредоточена международная деятельность ГУИКТ?
— Университет уже более 10 лет является академическим членом Международного союза электросвязи (International Telecommunication Union). Это главная специализированная организация Организации Объединенных Наций (ООН) в сфере информационно-коммуникационных технологий. Ее основная цель – координация деятельности сетей и услуг связи во всем мире. Ключевые направления работы МСЭ: распределение радиочастотного спектра и орбит для спутников на глобальном уровне, разработка единых технических стандартов для обеспечения бесперебойного взаимодействия сетей и технологий, а также содействие в расширении и развитии доступа к телекоммуникациям в развивающихся странах.
Ниша нашего университета в работе МСЭ – это участие в хакатонах (интенсивных командных мероприятиях, во время которых различные специалисты сплоченно работают над созданием прототипа нового продукта, сервиса или решением конкретной проблемы в условиях жестких временных ограничений), а также в других научно-практических мероприятиях, проходящих под эгидой Международного союза электросвязи. Например, в прошлом году по нашей инициативе в Университете Комиссии Национального образования в Кракове (Uniwersytet Komisji Edukacji Narodowej w Krakowie, UKEN), старейшем и одном из самых престижных педагогических вузов Польши, состоялась научно-практическая конференция по кибербезопасности. К нам приехали педагоги и ученые из 10 стран мира, в частности, из Соединенных Штатов.
Здесь стоит отметить, что из-за сложной ситуации с безопасностью мы не можем проводить такие мероприятия в Украине в очном формате, ведь на них просто не приедут наши зарубежные коллеги. Но мы можем делать это в партнерстве с иностранными университетами. Как ни странно, но именно трудности, вызванные войной, быстро расширяют и углубляют наши международные связи.
В Кракове были пленарные и секционные доклады, дискуссии, опубликована серия материалов — то есть состоялась полноценная научно-практическая конференция. Мы, как организаторы, очень волновались. Кстати, такое же волнение было и у представителей МСЭ, потому что для академических членов это нестандартный формат. Но в итоге все прошло хорошо, поэтому мы предложили 17-18 июня этого года провести следующую конференцию по кибербезопасности и искусственному интеллекту, совместно со Стамбульским университетом Атлас (Istanbul Atlas University, известным своей мощной методической базой и техническим оснащением) и Morgan State University, при поддержке Международного союза электросвязи. Ожидаем более 100 офлайн-участников и более 200 онлайн-участников.
Сейчас российские СМИ распространяют фейки, будто украинские университеты не работают, будто все преподаватели сидят в подвалах и не могут заниматься педагогической и научной работой. Однако такие конференции, как та, которую мы провели в Кракове, доказывают обратное — мы работаем, причем даже активнее, чем до войны. В частности, к нам приезжали коллеги из университетов Харькова, Сум, Днепра, Запорожья, Одессы, Херсона и Николаева. Украинские университеты работают, украинская наука жива!
— Будущее украинских университетов во многом зависит от выбора молодежи: учиться в Украине или за рубежом? Во втором случае существует высокий риск для страны навсегда потерять молодого гражданина. По вашему мнению, как нам удержать молодежь в Украине?
— Это очень сложный вопрос, и он требует комплексного решения на государственном уровне. Могу говорить только о высшем образовании. Здесь, на мой взгляд, мы должны выполнить несколько условий. Во-первых, пока идет война, обучение в украинских университетах должно быть безопасным и в то же время комфортным. Например, в ГУИКТ минус первый этаж — это не просто укрытие. Это — полноценный этаж с аудиториями, где проходят занятия и университетские совещания. У нас есть свой генератор, который гарантирует постоянное наличие света и тепла.
Во-вторых, обучение и вообще пребывание в университете должно быть интересным для студентов. Многие молодые люди, переехавшие с родителями за границу, жалуются, что в западных вузах нет того драйва, что есть в украинских, нет живого общения и родной атмосферы. Мы в ГУИКТ делаем все возможное, чтобы обучение и в целом студенческая жизнь, включая проживание в общежитии, были интересными и драйвовыми. Например, каждый четверг у нас проходят вечера знакомств. Кто-то приносит гитару, кто-то скрипку, студенты показывают свои таланты, знакомятся, общаются вживую – и это прекрасно.
В-третьих, обучение в Украине намного дешевле, чем за рубежом. При этом часто бывает, что качество образования, которое получает молодой человек, либо сопоставимо, либо в пользу украинских университетов. Так зачем родителям платить больше, когда можно не просто сэкономить средства, но и вложить их в дополнительное развитие собственного ребенка.
В-четвертых, это карьерные перспективы. Война рано или поздно закончится, и встанет вопрос о восстановлении Украины. Экономике будут крайне нужны молодые специалисты, особенно в сфере информационно-коммуникационных технологий. Будет большой спрос на инженеров, программистов, специалистов по кибербезопасности, телекоммуникационщиков и др. Соответственно, будут высокие зарплаты и хорошие социальные пакеты от работодателей. В таких условиях, на мой взгляд, молодому человеку лучше быть нужным в Украине и иметь хорошие карьерные перспективы, чем навсегда оставаться иностранцем за границей и постоянно слышать, что «украинцы отнимают работу у местных жителей».
